БЮЛЕТЕНЬ

Прогнозирование течения послеоперационного периода у больных, оперированных по поводу эпилепсии Григорук П.Т., Мосийчук С.Н., Григорук А.П., Рудзей В.В., Бершадская Н.А., Витько Е.В., Иванова Н.А. Нейрохирургическое отделение по хирургическому лечению эпилепсии ЛПО “МКПНЦ”, Днепропетровск, Украина Нами были обследованы 271 больной эпилепсией и судорожными синдромами, которым была сделана операция — резекция височной доли. Среди оперированных мужчин было 146, женщин 125; операция на правой височной доле произведена 80 мужчинам и 58 женщинам, а на левой — 66 мужчинам и 67 женщинам. Возраст больных — от 6 до 58 лет. При выявлении этиологии припадков оказалось, что на первом месте у мужчин были различные виды черепно-мозговых травм, на втором — последствия нейроинфекций. У женщин на первом месте были последствия нейроинфекций, на втором месте — последствия перенесеных черепно-мозговых травм. Реже причиной приступов были опухоли головного мозга (у16 больных), интоксикации ЦНС (у 9) и у 8 пациентов этиологический фактор выявить не удалось. Во время операции при макроскопической оценке мозга у больных с последствиями ЧМТ установлено, что он был пастозным, отечным, с белесоватыми наложениями по ходу сосудов на паутинной оболочке. ЭКОГ в различных участках височной доли (чаще в передних и средних) регистрировала грубую высокоамплитудную медленно-волновую активность, полиморфизм, иногда — высокую ирритацию коры мозга без региональных отличий с эпилептиформной активностью до 600—800 мкВ. По мнению В. Пенфилда и Т. Эриксона (1949), “в области коры, охваченной разрядом, вызывающим припадки, происходит усиленное кровообращение и набухание сосудов”. При гистологическом исследовании операционного материала отмечались периваскулярный и перицеллюлярный отек глии, губчатый отек, инфильтрация глии лимфоидными клетками, очаговые периваскулярные и перицеллюлярные кровоизлияния. В прилежащим к резецированным участкам отделах мозга при ЭКОГ были выявлены ирритативные изменения, которые уменьшались при удалении от очага эпиактивности. Наши данные совпадают с точкой зрения В. Пенфилда и Т. Эриксона, которые пишут: “Более отдаленные области (от очага) коры у человека не обнаруживают изменений кровообращения”. У этих больных до операции, по данным ЭхоЭГ, выявляли нарушение ликвородинамического равновесия, внутричерепную гипертензию, а на ПЭГ — повышение ликворного давления до 200 мм. вод. ст. и выше. Послеоперационный период у них сопровождался сильной головной болью из-за внутричерепной гипертензии, для уменьшения которой приходилось делать разгрузочную люмбальную пункцию. Но, обнаружив такие макро- и микроскопические изменения (при экспресс-биопсии), можно было предполагать именно такое течение послеоперационного периода, поэтому больным с 1-го дня следует назначать дегидратационную терапию (магния сульфат, альбумин, 10%, раствор натрия хлорида, 40% раствор глюкозы). У больных с последствиями нейроинфекции и судорожным синдромом при макроскопической оценке мозг чаще был атрофичным с различной величины кистами, со спайками и сращениями между твердой и паутинной оболочками мозга. До операции у этих пациентов по данным ЭхоЭг и ПЭГ, внутричерепное давление составляло 120 мм. вод. ст. и ниже, наблюдалась и внешняя гидроцефалия различной степени выраженности. При гистологическом исследовании у них выявляли значительные изменения астроцитарных клеток, глиоз, формирование кист, реже — и перицеллюлярный и периваскулярный отек и кровоизлияние. ЭКОГ регистрировала негрубую ирритацию корковых нейронов, легкий диффузный полиморфизм с единичными островолновыми элементами. После достаточной резекции очага эпиактивности патологических форм эпиактивности не выявляли, отмечалось лишь небольшое снижение ирритации и преобладание альфа-активности в прилежащих отделах лобной и теменной доли, нижних отделов центральных извилин и др. Послеоперационный период у этих больных протекал значительно легче и почти никому из них не приходилось в послеоперационный период делать разгрузочную люмбальную пункцию или назначать дегидратационную терапию. Что касается других малочисленных групп больных (последствия интоксикации, неустановленной этиологии), то прогнозирование их ведения в послеоперационный период также зависело от макроскопической оценки мозга и данных экспресс-биопсии. Все вышеизложенное касалось больных, у которых операция протекала без каких-либо осложнений. Таким образом, при прогнозировании и выборе тактики лечения у больных, оперированных по поводу эпилепсии и судорожных синдромов различной этиологии, необходимо учитывать данные ЭхоЭГ, ПЭГ и ЭКОГ, а также макроскопической оценки мозга и экспресс-биопсии. Попередня стаття | Наступна стаття
<<До попереднього розділу<<	До змісту	>>До наступного розділу>>
© Українська Асоціація нейрохірургів (УАН) © Електронна версія: НВП "Інтермаг"